История, в которую трудно поверить — Цветы от Маяковского. Маяковский цветы


Как Маяковский после своей смерти дарил цветы любимой женщине

Самая трогательная в жизни Владимира Маяковского история произошла в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным.

И Маяковский уехал в Москву один. От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем.

Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского».

Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы.

Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.

Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти.

И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось.

Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты.

Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти.

Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли.

Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского».

Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин, который услышал эту историю в юности от своей матери – попал в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным.

Но в какой-то момент все-таки не выдержал и спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца.

И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

pomada.cc

"ВАМ ЦВЕТЫ... ОТ МАЯКОВСКОГО"

Влюбленность делает людей счастливыми. От чувств к другому человеку ты становишься добрее, у тебя улучшается настроение и вообще всё вокруг играет новыми, более яркими красками.

Но случается и такое, что любовь может спасти жизнь. Именно о такой истории мы и хотим сегодня рассказать.

Находясь в столице Франции, Владимир Маяковский по уши влюбился в дизайнера Татьяну Яковлеву. Но они были слишком разными. Утонченная девушка, которую воспитывали на творчестве классиков российской литературы, не воспринимала резкого и прямого Маяковского. Он был для нее слишком неистовым и яростным. А его преданность и слава не подкупили красавицу.

Маяковский уехал на родину ни с чем. Но, благодаря этой истории, мы можем наслаждаться несколькими стихами, которые он посвятил своей возлюбленной.

Яковлева стала получать цветы… Дело в том, что Маяковский положил все свои деньги, заработанные в Париже, на банковский счет известного цветочного магазина. Он попросил, чтобы Яковлевой периодически доставляли огромный букет редких и красивых цветов. Магазин ценил свою репутацию и четко выполнял пожелание клиента. Во все сезоны вне зависимости от погоды курьеры доставляли Татьяне цветы, произнося короткую фразу: «От Маяковского».

"ВАМ ЦВЕТЫ... ОТ МАЯКОВСКОГО"Татьяна Яковлева

Узнав, что в апреле 1930 года Маяковский скончался, Яковлева была ошеломлена. Она привыкла чувствовать его присутствие, несмотря на то, что его уже давно не было рядом. Он был частью ее жизни и влиял на нее, хотя был за много километров. Наверное, так Луна влияет на всех жителей Земли, просто вращаясь вокруг нашей планеты.

Яковлевой было сложно пережить эту утрату, но поэт не оставил фирме никаких указаний, относительно действий после его смерти. И уже совсем скоро перед Татьяной возник курьер с огромным букетом цветов и неизменной «кодовой фразой»: «От Маяковского».

Говорят, что любовь гораздо сильнее, чем смерть. Маяковскому удалось подтвердить эту фразу. Цветы от него приносили и в 30-х годах, и в 40-х. Во время Второй мировой войны Яковлева выживала исключительно на те деньги, которые получала после продажи этих шикарных букетов на улицах Парижа. За это время многое изменилось, но история с цветами стала легендой. Новые посыльные, узнавая о ней, приходили к Яковлевой с очередным букетом и с заговорщицкой улыбкой произносили: «От Маяковского».

Однажды инженер из СССР Аркадий Рывлин прибыл в Париж. На дворе был конец 1970-х годов. Еще в юности он узнал о легенде с цветами и поэтому постучался в дверь Яковлевой, которая была еще жива. Хозяйка радушно приняла земляка у себя на квартире и начала угощать его чаем с пирогами. Вся квартира была украшена цветами. Рывлин очень хотел узнать все подробности этой истории. При этом он испытывал неудобство от того, что ему придется задавать такие личные вопросы. Но любопытство всё же взяло свое. Он поинтересовался, действительно ли букеты, которые постоянно получала Татьяна, помогли ей остаться в живых во время войны. На что женщина ответила: «Пейте чай, вы же никуда не торопитесь…» Через некоторое время в дверь позвонили, на пороге стоял курьер, которого не было видно за огромным букетом хризантем. Он, как всегда, произнес только два слова: «От Маяковского…»

"ВАМ ЦВЕТЫ... ОТ МАЯКОВСКОГО"

Читайте также:  Самые знаменитые русские женщины в американской моде

Нашли ошибку? Выделите ее и нажмите левый Ctrl+Enter.

moiarussia.ru

Цветы «От Маяковского» — Жизнь под Лампой!

Самая трогательная в жизни Владимира Маяковского история произошла в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.

Она вообще не воспринимала ни одного его слова, — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму – одну или вдвоем с Парижем!»

Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского».

Его не стало в тридцатом году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом.

Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».

Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой, в оккупировавшем немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом, она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщиков: «От Маяковского».

Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце семидесятых, советский инженер Аркадий Рывлин, который услышал эту историю в юности от своей матери – попал в Париж.

Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.

В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал и спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд…

— Пейте чай, — ответила Татьяна — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?

И в этот момент в двери позвонили… Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Источник: fit4brain.com

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями на Facebook:

lamp.im

Цветы от Маяковского - НАШЕ НАСЛЕДИЕ

Френсис дю Плесси Грей, известная американская писательница, дочь Татьяны Алексеевны Яковлевой, назвала свою мать "одной из двух муз Маяковского": из всех женщин, с которыми был близок поэт, только двум он отдал не только сердце, но и строки.

О любви Владимира Маяковского к Лиле Брик все помнят по двум причинам: с одной стороны, то была действительно великая любовь великого поэта; с другой - Лиля Брик со временем превратила статус любимой женщины Маяковского в профессию. И уже никому не давала забыть об их странных и порой безумных отношениях; о букетике из двух рыжих морковок в голодной Москве; о драгоценном автографе Блока на только что отпечатанной тонкой книжечке стихов, - обо всех иных чудесах, которые он подарил ей. А ведь Маяковский творил чудеса не только для нее одной, просто о них постепенно забыли. И, наверное, самая трогательная история в его жизни произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, "ледокола" из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова - даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один. От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам - волшебное стихотворение"Письмо Татьяне Яковлевой" со словами:

Я все равно тебя когда-нибудь возьму -Одну или вдвоем с Парижем!

Ей остались цветы. Или вернее - Цветы.Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов - гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента - и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: "От Маяковского".Его не стало в тридцатом году - это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что oн регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы, Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала как будет жить дальше - без этой безумной любви, растворенной в цветах.Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова про его смерть. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: "От Маяковского".Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось.Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем ужe забыли. В годы Второй Мировой, в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом "люблю", то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин - а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды - маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщков: "От Маяковского". Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей.Советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери и всегда мечтал узнать, правда это или красивый вымысел, пока однажды, в конце семидесятых ему не случилось попасть в Париж.Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника.Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду - как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о когдатошнем романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд... - Пейте чай, - ответила Татьяна, - пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?И в этот момент в дверь позвонили.Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: "От Маяковского".

У рассыльных привычный труд, -Снег ли, дождик ли над киосками, -А букеты его идутСо словами: от Маяковского.Без такого сияния,Без такого свеченияКак не полно собраниеВсех его сочинений!

Стихи Аркадия Рывлинаисточники 1 2

nashenasledie.livejournal.com

Цветы от Маяковского - Лариса Белага

21.12.2010 я помещала ссылку на статью "Дочь Вл. Маяковского - Елена Маяковская или Патрисия Томпсон" livejournal.com›88575.html Со слов дочери поэта в ней изложены интересные материалы о жизни Вл. Маяковского и роли Лили Брик в его биографии. Упоминается там и о чувстве поэта к Татьяне Яковлевой. Невероятно романтическая история связана с этой безответной любовью. Об этом в статье чуть ниже (авторство, увы, не сумела выяснить), а на закуску - еще и полная поэма Аркадия Рывлинa.

Цветы от Маяковского

О любви Владимира Маяковского к Лиле Брик все помнят по двум причинам: с одной стороны, то была действительно великая любовь великого, поэта; с другой - Лиля Брик со временем превратила статус любимой женщины Маяковского в профессию. И уже никому не давала забыть об их странных и порой безумных отношениях; о букетике из двух рыжих морковок в голодной Москве; о драгоценном автографе Блока на только что отпечатанной тонкой книжечке стихов, - обо всех иных чудесах, которые он подарил ей. А ведь Маяковский творил чудеса не только для нее одной, просто о них постепенно забыли. И, наверное, самая трогательная история в его жизни произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву. Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, "ледокола" из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова, - даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один. От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам - волшебное стихотворение "Письмо Татьяне Яковлевой" Ей остались цветы. Или, вернее - ЦВЕТЫ. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов - гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента - и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: "От Маяковского". Его не стало в тридцатом году - это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что oн регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала, как будет жить дальше - без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, ocтавленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова про его смерть. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: "От Маяковского". Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем уже забыли. В годы Второй Мировой в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом "люблю", то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин - а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой истории любви. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, yлыбаясь улыбкой заговорщиков: "От Маяковского". Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей... Советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери и всегда мечтал узнать ее продолжение. В семидесятых годах ему удалось попасть в Париж. Татьяна Яковлева была еще жива (умерла Т.А.Яковлева в 1991 году - Е.С), и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду - как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее вовремя войны? - Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд... - Пейте чай, - ответила Татьяна - пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь? И в этот момент в двери позвонили. Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: "От Маяковского".У рассыльных привычный труд, -Снег ли, дождик ли над киосками, -А букеты его идутСо словами: от Маяковского.

Без такого сияния,Без такого свеченияКак не полно собраниеВсех его сочинений

Стихи Аркадия Рывлина"Вестник" 9(216), 27 апреля 1999***А вот и сама поэма. Целиком.

Аркадий РывлинЦветы от МаяковскогоПоэма.

Это было в Париже, Маяковский влюбился, но без взаимности. Однако даже после отъезда поэта на имя Татьяны Яковлевой долгие годы шли цветы - цветы от Маяковского.

"Я всё равно тебя когда-нибудь возьму, одну или вдвоём с Парижем!"Из письма В.Маяковского к Т.Яковлевой

Париж говорит о её осанке:- Русская, но парижской чеканки.И взгляд у неё, как весна распахнутИ чем-то похожа она на яхту.

А он ледокол из страны Советов,Таранящий время и лёд планеты.И я никогда себе не предствлю,-Что где-то и кем-то он вдруг оставлен.

IЧто ледоколу льдинки ломкиеИ что ему бураны яростные?!Но от него уходит тонкая,Но от него уходит парусная,Уходит самая красивая,ЛЮБИМАЯ, но мало любящая.

И сдерживать себя не в силах,Я кричу ей в прошлое из будущего:- Не уходите! Нет! Не надо!Ведь это флагман, а на вахтахКак важно для такой громадины,Чтоб рядом - тоненькая яхта.

И с точки зрения поэзииЯ сразу отвергаю мнение,Что гению всего полезнее,Когда любовь бросает гения.

Я ПРОТИВ!И, неуспокоенный,Я не хочу, чтоб у ПОЭТАТакой ценой, ценой пробоиныРождалось новое "Про это".И нового не надо "Облака"Ценой крушенья в человеке,Но женщина, всех краше обликом.УШЛА.И НАВСЕГДА.НАВЕКИ.II.

Был отказ её, как удар.Он уехал в рассветном дыме,Но парижский свой гонорарОн оставил парижской фирме.

И теперь - то ли первый снег,То ли дождь на стекле полосками -В дверь стучится к ней человек,Он с цветами от Маяковского.

И теперь, как просил поэт,Ей букеты вручают броские,-То ли чёрных тюльпанов свет,То ли лунных гортензий свет,То ли пармских фиалок свет, -Со словами: - от Маяковского.

Стук рассыльных , как всякий стук.Но нелепо, нежданно, странно.Маяковский - и астры вдруг!Маяковский - и вдруг тюльпаны!Маяковский - и розы чайные!

Что в них - нежность или отчаянье?!Или сила, что не расплескана?!Или рыцарство Маяковского ?!Или ревность, что не отточена,Что любой букет - как пощёчина?!III.

И, может робок и не смел,Я не был прав, когда поэтаСберечь хотел, укрыть хотел,От этой боли без ответа.

Всё было б чище и ровнейЦветы б не шли со звёздной силойТак, может быть, спасибо ей?!Спасибо, что не полюбила?!

Спасибо, что идут цветы...Но как бессмысленно решенье,Что, может, высшей красоты -Нет без высокого крушенья.

Мне горько, что другим я был,Что слишком ровен и спокоен -Я от крушений уходилЯ хоронился от пробоин.IV.

Цветы!Она их то клянёт!А то, смущаясь поневоле,Берёт, но не цветы берёт,А, кажется, букеты боли.

В них лучами освещённых,Ей робко светят, обнаружась,И вся его незащищенность,Беспомощность и неуклюжесть.

И пусть один под звёздным крошевомИ пусть навек любимой брошен он,Но я завидую по совестиТой боли и неразделённости.

Завидую, что - нежен, груб ли я, -А нет ни вьюг, ни ветров дымных,Свераккуратно, сверхвзаимноЗавидую обиде рубящей,Да и цветам свежей, чем губы...Он шлёт их даже и нелюбящей,А я не шлю и той, что любит!V.

У рассыльных привычный труд , -Снег ли, дождик ли над киосками, -А букеты его идут со словами:- от Маяковского.

А потом этой смерти бредЗастрелился...Весна московскаяМаяковского больше нет...А букеты - от Маяковского.

Эти фирменные, усадебные,Что вовеки не станут свадебными,Эти самые бесподобные!Только всё-таки не надгробные!

Жизнь ломается.Ветер крут.А букеты его идут,А букеты его идут,Хоть Париж уже под фашистами,А букеты его идут,И дрожат лепестки росистые.

И чтоб выжить, она покаПродаёт их - зима ли лето ли!Эти чёрые облака,Эти белые облака,Эти красные облака,Что зовут его букетами!VI.А потом несёт букетыЧёрных угольных брикетовИ морковок двух букет,Как однажды нёс поэт."Не домой, не на суп,А к любимой в гостиДве морковинки несуЗа зелёный хвостик".

Две морковки, как чудо,Может, он их на рассветеИз 20-го, оттудаЕй доставил в 43-й ...

И розы вдруг не пахнут розами,Пусть даже их недавно срезали,А пахнут буднями и прозоюКуда скорее, чем поэзией.И хризантем осенних золотоВоспетых красками и строфами,Когда в глазах темно от голода,-Вдруг пахнет хлебом и картофелем.Или чашкою кофе,или запахом крема...Не букеты, а строфы лепестковой поэмы.

Строфы нерифмовались,А скорей продавались,Но без этой поэмыОчень многое немо.

Без такого сияньяБез такого свеченья,Как не полно собраньеВсех его сочинений.И завидую снова,Что похожих на этиНи полстрочки, ни словаЯ не создал на свете.

Яхта! Яхта!В глазах - слеза.И сейчас через годы вижу яБыли алыми паруса, -Стали красными и рыжими.

И всё чаще теперь, наверное,О Москве она вспоминает, -А любовь, что была отвергнута,И её, и Париж спасает...

Вот уже и Берлин берут,А букеты его идут,Жёны мёртвых уже не ждут,А букеты его идут.

И хоть старости лет маршрут,Старость сумрачна и сурова,А букеты его идут -От живого и молодого.

И за жизнь,за любовь разгубленную,Это ими он голосует,Недолюбленное долюбливаетИ к любимой своей ревнует.

И равняться с ним, видно, нечего,Но коль встречу судьбу такую,Чем же я долюблю ушедшее?!Чем же я тогда доревную?!

la-belaga.livejournal.com

История, в которую трудно поверить

Маяковский

Одна из самых удивительных и трогательных историй жизни Маяковского произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, «ледокола» из Страны Советов.Она вообще не воспринимала ни одного его слова — даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупала его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один.

Маяковский

От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам — волшебное стихотворение «Письмо Татьяне Яковлевой» со словами: «Я все равно тебя когда-нибудь возьму — Одну или вдвоем с Парижем!»Ей остались цветы. Или вернее — Цветы. Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов — гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз, орхидей, астр или хризантем. Если бы история происходила в наше время, наверняка в ход пошли бы игрушки из цветов. Цветы в виде игрушек - это очень оригинальный и красивый подарок. Если человек хочет действительно удивить - лучшего подарка ему не найти. Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента — и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: «От Маяковского». Его не стало в 1930 году — это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что он регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы. Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все, живущее на Земле, только потому, что постоянно вращается рядом.

Маяковский

Она уже не понимала, как будет жить дальше — без этой безумной любви, растворенной в цветах. Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова о его смерти. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: «От Маяковского».Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось. Цветы приносили в 1930-м, когда он умер, и в 1940-м, когда о нем уже забыли. В годы Второй мировой в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом «люблю», то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин, — а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды — маленькой, но неотъемлемой. И, уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, по-заговорщицки улыбаясь: «От Маяковского». Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей. Правда это или красивый вымысел, но однажды, в конце 70-х, юный Аркадий Рывлин, будущий советский инженер, услышал эту историю от своей матери и захотел попасть в Париж.Татьяна Яковлева была еще жива и охотно приняла своего соотечественника. Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными.В этом уютном доме цветы были повсюду — как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд... «Пейте чай, — ответила Татьяна, — пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?»И в этот момент в двери позвонили... Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: «От Маяковского».

Маяковский

ribalych.ru

Цветы от Маяковского: tiina

Френсис дю Плесси Грей, известная американская писательница, дочь Татьяны Алексеевны Яковлевой, назвала свою мать "одной из двух муз Маяковского": из всех женщин, с которыми был близок поэт, только двум он отдал не только сердце, но и строки.

О любви Владимира Маяковского к Лиле Брик все помнят по двум причинам: с одной стороны, то была действительно великая любовь великого поэта; с другой - Лиля Брик со временем превратила статус любимой женщины Маяковского в профессию. И уже никому не давала забыть об их странных и порой безумных отношениях; о букетике из двух рыжих морковок в голодной Москве; о драгоценном автографе Блока на только что отпечатанной тонкой книжечке стихов, - обо всех иных чудесах, которые он подарил ей. А ведь Маяковский творил чудеса не только для нее одной, просто о них постепенно забыли. И, наверное, самая трогательная история в его жизни произошла с ним в Париже, когда он влюбился в Татьяну Яковлеву.

Между ними не могло быть ничего общего. Русская эмигрантка, точеная и утонченная, воспитанная на Пушкине и Тютчеве, не воспринимала ни слова из рубленых, жестких, рваных стихов модного советского поэта, "ледокола" из Страны Советов. Она вообще не воспринимала ни одного его слова - даже в реальной жизни. Яростный, неистовый, идущий напролом, живущий на последнем дыхании, он пугал ее своей безудержной страстью. Ее не трогала его собачья преданность, ее не подкупила его слава. Ее сердце осталось равнодушным. И Маяковский уехал в Москву один. От этой мгновенно вспыхнувшей и не состоявшейся любви ему осталась тайная печаль, а нам - волшебное стихотворение "Письмо Татьяне Яковлевой" со словами:

Я все равно тебя когда-нибудь возьму -Одну или вдвоем с Парижем!

Ей остались цветы. Или вернее - Цветы.Весь свой гонорар за парижские выступления Владимир Маяковский положил в банк на счет известной парижской цветочной фирмы с единственным условием, чтобы несколько раз в неделю Татьяне Яковлевой приносили букет самых красивых и необычных цветов - гортензий, пармских фиалок, черных тюльпанов, чайных роз орхидей, астр или хризантем.Парижская фирма с солидным именем четко выполняла указания сумасбродного клиента - и с тех пор, невзирая на погоду и время года, из года в год в двери Татьяны Яковлевой стучались посыльные с букетами фантастической красоты и единственной фразой: "От Маяковского".Его не стало в тридцатом году - это известие ошеломило ее, как удар неожиданной силы. Она уже привыкла к тому, что oн регулярно вторгается в ее жизнь, она уже привыкла знать, что он где-то есть и шлет ей цветы, Они не виделись, но факт существования человека, который так ее любит, влиял на все происходящее с ней: так Луна в той или иной степени влияет на все живущее на Земле только потому, что постоянно вращается рядом. Она уже не понимала как будет жить дальше - без этой безумной любви, растворенной в цветах.Но в распоряжении, оставленном цветочной фирме влюбленным поэтом, не было ни слова про его смерть. И на следующий день на ее пороге возник рассыльный с неизменным букетом и неизменными словами: "От Маяковского".Говорят, что великая любовь сильнее смерти, но не всякому удается воплотить это утверждение в реальной жизни. Владимиру Маяковскому удалось.Цветы приносили в тридцатом, когда он умер, и в сороковом, когда о нем ужe забыли. В годы Второй Мировой, в оккупированном немцами Париже она выжила только потому, что продавала на бульваре эти роскошные букеты. Если каждый цветок был словом "люблю", то в течение нескольких лет слова его любви спасали ее от голодной смерти. Потом союзные войска освободили Париж, потом она вместе со всеми плакала от счастья, когда русские вошли в Берлин - а букеты все несли. Посыльные взрослели на ее глазах, на смену прежним приходили новые, и эти новые уже знали, что становятся частью великой легенды - маленькой, но неотъемлемой. И уже как пароль, который дает им пропуск в вечность, говорили, улыбаясь улыбкой заговорщков: "От Маяковского". Цветы от Маяковского стали теперь и парижской историей.Советский инженер Аркадий Рывлин услышал эту историю в юности, от своей матери и всегда мечтал узнать, правда это или красивый вымысел, пока однажды, в конце семидесятых ему не случилось попасть в Париж.Татьяна Яковлева была еще жива, и охотно приняла своего соотечественника.Они долго беседовали обо всем на свете за чаем с пирожными. В этом уютном доме цветы были повсюду - как дань легенде, и ему было неудобно расспрашивать седую царственную даму о когдатошнем романе ее молодости: он полагал это неприличным. Но в какой-то момент все-таки не выдержал, спросил, правду ли говорят, что цветы от Маяковского спасли ее во время войны? Разве это не красивая сказка? Возможно ли, чтобы столько лет подряд... - Пейте чай, - ответила Татьяна, - пейте чай. Вы ведь никуда не торопитесь?И в этот момент в дверь позвонили.Он никогда в жизни больше не видел такого роскошного букета, за которым почти не было видно посыльного, букета золотых японских хризантем, похожих на сгустки солнца. И из-за охапки этого сверкающего на солнце великолепия голос посыльного произнес: "От Маяковского".

У рассыльных привычный труд, -Снег ли, дождик ли над киосками, -А букеты его идутСо словами: от Маяковского.Без такого сияния,Без такого свеченияКак не полно собраниеВсех его сочинений!

Стихи Аркадия Рывлинас

tiina.livejournal.com


Смотрите также